В августе 2025 года одну из семей г. Устюжны постигло несчастье: скончался 89-летний отец и дед семейства. После смерти мужчины в состав наследства вошли 1/2 доли в праве общей долевой собственности на устюженскую квартиру и денежные средства на вкладах.
В установленный законом срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратился только сын пенсионера, 58-летний местный житель. Когда время вышло, в деле появились 25-летний и малолетний внуки умершего.
Молодой человек и законный представитель его брата-подростка обратились в суд, чтобы восстановить срок для принятия наследства.
Они утверждали, что дядя, подавая заявление, не сообщил нотариусу о других наследниках умершего. В итоге они не узнали об открытии наследственного дела и не смогли «уложиться» в законный срок.
Дядя возражал: по его мнению, истцы не доказали факт уважительности причин пропуска срока.
Суд установил, что отец истцов умер задолго до их дедушки. Поэтому братья также являются наследниками дедушки по закону и, обратись они в срок, могли бы разделить наследственную долю родителя поровну.
Однако срок был пропущен, а восстановить его может только суд, если выяснит, что наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам, и при условии, что наследник, пропустивший срок, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.
Обнаружилось, что истцам сообщили о несчастье уже на следующий день после смерти родственника. Немногим позже соболезнования родным и близким мужчины опубликовала районная газета.
Уважительных обстоятельств пропуска срока старшим внуком суд не усмотрел. Незнание гражданско-правовых норм о принятии наследства, на которое ссылался молодой человек, к ним также не относится.
Не стало основанием для восстановления срока и «молчание» дяди: суд обратил внимание, что действующее законодательство не возлагает на наследника обязанности сообщать нотариусу сведения о других наследниках.
Ситуация младшего брата оказалась иной: поскольку он ребенок, то и понимать в полном объеме значимость своевременного принятия наследства не мог.
Более того, обратиться с заявлением в силу малолетства подростка мог только его законный представитель, а то, как последний относится к процедуре принятия наследства, не должно отрицательно сказываться на интересах ребенка.
Поэтому Устюженский районный суд, с учетом прав малолетнего и незначительности пропуска срока подачи заявления его представителем (на несколько дней), восстановил ребенку срок для принятия наследства.
Его старшему брату в удовлетворении требований было отказано.
Решение не вступило в законную силу, может быть обжаловано. |
